Перевод на русский язык компании Logrus Global: https://logrusglobal.ru

Интервью с вирусологом профессором Хендриком Штрееком (Hendrik Streeck) из Института вирусологии при Университетской клинике в Бонне о результатах его исследований в эпицентре вспышки коронавируса в Германии.

6 апреля 2020 г.

Скачать PDF-версию

Интервью: Якоб Зимманк (Jakob Simmank) и Флориан Шуманн (Florian Schumann)


Хендрик Штреек: «Единичные случаи передачи вируса в супермаркете не проблема»

В Хайнсберге вирусолог Хендрик Штреек (Hendrik Streeck) ищет коронавирус на пультах дистанционного управления и дверных ручках. Его исследование может оказаться решающим для окончания карантинного режима.

Хендрик Штреек

Боннский вирусолог Хендрик Штреек собирает данные в эпицентре вспышки коронавируса в Германии.
© Федерико Гамбарини (Federico Gambarini) /dpa

«Единичные случаи передачи вируса в супермаркете не проблема»
Хендрик Штреек сидит в школьном классе в коммуне Гангельт округа Хайнсберг (Северный Рейн – Вестфалия) – одном из центров вспышки эпидемии коронавируса в Германии. Позади него – доска с картой мира и планетами Солнечной системы. На нем голубой халат, на шее болтается дыхательная маска. Вместе со своей командой вирусолог из Боннского университета проводит обследование людей в рамках крупнейшего в Германии исследования по распространению коронавируса. Школа, которая в настоящее время пустует из-за эпидемии коронавируса, – его штаб-квартира. Во время видеоконференции он получает СМС от Армина Лашета ― премьер-министра земли Северный Рейн – Вестфалия, ― а школьный завхоз заходит спросить, не хочет ли он поесть.

ZEIT ONLINE: Господин профессор, как ваше настроение?

Хендрик Штреек: Спасибо, хорошо. Студенты-медики, которые поддерживают нас в исследовании, невероятно мотивированы. И жители Гангельта – прекрасные люди. Учителя школы пекут для нас пироги, и в течение нескольких дней была оборудована беспроводная локальная сеть, а внизу установили компьютерную станцию.

ZEIT ONLINE: Вы ведь специалист по ВИЧ. С появлением нового коронавируса Sars-CoV-2 вы стали востребованным специалистом-вирусологом. Чем этот вирус стал лично для вас?

ХЕНДРИК ШТРЕЕК

C 2019 года – профессор вирусологии в Боннском университете, сменивший на этом посту Кристиана Дростена. Является также директором Института исследований ВИЧ.

Штреек: Sars-CoV-2 определяет каждый мой день. Я даже не могу вспомнить, чтобы занимался в эти дни чем-то еще. А иначе и быть не может. Covid-19 подступает все ближе и ближе ко всем нам. Уже почти каждый из нас знает кого-то, кто заражен.

ZEIT ONLINE: Многие каждый день смотрят на количество выявленных случаев и спрашивают себя: кривая наконец сглаживается? Что Вы об этом думаете?

Штреек: Хорошо, что, несмотря на рост цифр, предел пропускной способности клиник все еще не превышен. Это признак того, что наша система здравоохранения может многое преодолеть. К счастью, у нас еще не возникло ситуации, когда пришлось бы решать, скольких пациентов можно принять на лечение. Количество свободных коек для интенсивной терапии – это самое важное для меня. Оно показывает, есть ли у нас возможности для лечения тяжелых случаев COVID-19.

ZEIT ONLINE: А что Вы можете сказать о количестве погибших, которое до сих пор было относительно низким в Германии?

Штреек: Еще слишком рано говорить о том, увеличивается ли месячная смертность в результате COVID-19 и насколько она увеличивается. Я внимательно изучил случаи смерти 31 из 40 человек из округа Хайнсберг и не слишком удивился тому, что эти люди умерли. Одному из умерших было более 100 лет, и его могла привести к смерти обычная простуда. Но, как я уже сказал, исследование еще продолжается.

ZEIT ONLINE: Не следует ли более внимательно изучить, от чего в действительности умерли эти люди?

Штреек: Я думаю, следует. Зачастую очень важно понять, умерли ли люди от вирусной пневмонии, то есть COVID-19, или от чего-то еще. Sars-CoV-2 был обнаружен в горле у одного из пациентов в Хайнсберге. Но у него не было пневмонии, а причиной смерти стала остановка сердца.

ZEIT ONLINE: Сейчас в обществе ведутся дискуссии о том, не слишком ли политики прислушиваются к отдельным экспертам. Какую позицию Вы занимаете в этом вопросе?

Штреек: В настоящее время слишком многие полагаются на модельные расчеты. Однако эти модели полны предположений, которые никто не проверял. Очень часто всего одно ошибочное предположение или одна проигнорированная деталь приводят к обрушению всей модели.

ZEIT ONLINE: Можете привести пример?

Штреек: Например, авторы экспериментальных исследований по развитию эпидемии из Императорского колледжа (Imperial College) полагают, что 50 процентов семей со случаями инфицирования не придерживались добровольного карантина. Откуда такое предположение? Я думаю, что мы должны собрать больше фактов.

ZEIT ONLINE: Именно этим вы решили заняться в Гангельте. Вы только что начали самое масштабное на сегодняшний день исследование COVID-19 в Германии. Какова Ваша цель?

Штреек: Мы, прежде всего, тестируем показательную для Германии выборку населения на наличие коронавирусной инфекции сейчас или в прошлом. Для этого мы делаем анализ мазка и тест на антитела в крови. Таким образом мы можем оценить количество незарегистрированных случаев инфицирования. В общей сложности мы обследуем 1000 человек из 500 семей. Они просто приходят сюда, в школу. По 12 семей за час. Сначала мы опрашиваем их: посещали ли они карнавал, с которого, по слухам, началась вспышка в этом регионе, были ли у них перенесенные ранее заболевания и принимают ли они определенные лекарства, которые могут усугубить инфекцию. Затем мы делаем забор крови и мазка из горла. На вторник мы пригласили всех участников карнавала. В это трудно поверить, но еще не все они были протестированы. Сейчас мой докторант реконструирует ход этого праздника. Он выясняет у людей, где именно они сидели во время праздничного застолья и с кем разговаривали.

ZEIT ONLINE: Можно ли таким образом выявить цепочку заражения инфекцией?

Штреек: Надеюсь, что да. Мы начали анализировать, кто кого мог заразить. Не раз высказывалось предположение, что вода, которой ополаскивали пивные бокалы, не дезинфицировала их должным образом, и это привело к распространению вируса. Но это не похоже на правду ― большинство посетителей пили бутылочное пиво. И другие вещи тоже не сходятся.

ZEIT ONLINE: Какие именно?

Штреек: Мы с удивлением выяснили, что многие заболели сразу после карнавала или днем позже. Это не соответствует приписываемому COVID-19 инкубационному периоду в несколько дней. Есть и другие следы: говорят, в конце января уроки в одной из школ практически прекратились. Почти все дети и родители были больны. Сейчас мы проверяем, есть ли у этих людей антитела. Результаты соответствующим образом повлияют на наши выводы.

«До сих пор нам не удавалось вырастить вирусы, взятые с дверной ручки»

Хендрик Штреек

Хендрик Штреек работает в классном помещении школы в Гангельте, которая служит штаб-квартирой для вирусологов из Боннского университета.
© Собственность фотографа

ZEIT ONLINE: Вы будете обследовать людей повторно по истечении времени?

Штреек: Мы обсуждаем это. Мы видим, что количество инфицированных в Гангельте больше не растет. Здесь пик уже достигнут. Это лучший момент для изучения образцов. Даже если бы в Гангельте первым делом смягчили [защитные] меры, мы бы все равно продолжили свой проект.

ZEIT ONLINE: Вы уже однажды обследовали дома инфицированных людей сразу после февральской вспышки в Хайнсберге. Сейчас вы делаете это снова?

Штреек: Да, со вторника гигиенисты ходят по домам людей, у которых недавно были выявлены положительные тесты. Там они берут пробы воздуха и снимают мазки с пультов дистанционного управления и дверных ручек. Мы взяли образцы в 70 домах, но нам нужна более крупная выборка, хотя я уже могу себе представить, что получится в результате исследований.

ZEIT ONLINE: И что же?

Штреек: Мы находили вирус на разных предметах и дверных ручках. А также в воде из унитаза, если у больного была диарея. Однако нам ни разу не удалось вырастить из них интактные вирусы. Это указывает, как минимум, на то, что большинство людей не заражаются через контакт с поверхностями. Но мы теперь усовершенствовали методологию. Думаю, благодаря этому мы получим еще более точные данные.

ZEIT ONLINE: Давайте поговорим о симптомах, которые Вы обнаружили у зараженных людей. Вы были одним из первых, кто заговорил о почти полной потере обоняния и вкуса. Обнаружены ли другие новые симптомы?

Штреек: На сегодняшний день у нас есть данные, что около трети пациентов страдают диареей, причем в течение нескольких дней. Это больше, чем считалось ранее. Кроме того – мы сами еще не устанавливали это, но много раз об этом слышали – могут возникать глухота и головокружение. Сначала на все эти вещи не обращали внимания, потому что они не соответствуют респираторному заболеванию.

ZEIT ONLINE: Тем не менее они соответствуют сообщениям некоторых ученых о том, что инфекция Sars-CoV-2 может вызывать симптомы, связанные с нервной системой, в том числе головные боли. В некоторых случаях даже были обнаружены тяжелые повреждения головного мозга у умерших пациентов (Radiology: Poyiadji et al., 2020). Подтверждено ли, что вирусы Sars способны на это?

Штреек: Как бы то ни было, этого нет в учебниках. Sars-CoV-2 – довольно удивительный вирус. Он может вызывать симптомы в нескольких системах органов, а иногда имеет двухфазное течение, то есть сначала поражает горло, а затем легкие ― ни об одном другом возбудителе подобное не известно.

ZEIT ONLINE: Еще одна большая загадка: почему некоторые люди болеют серьезно, а другие – почти бессимптомно?

Штреек: Это зависит от различных факторов. Играют свою роль предшествующие заболевания, а также реакция иммунной системы. Однако многих нюансов ученые еще не понимают. Недавно мы были удивлены результатами исследования, авторы которого обнаружили вирус в крови (Jama: Young et al., 2020). Мы провели такое исследование у всех наших первых 70 пациентов и ни разу не обнаружили никаких вирусов в их крови. Мы сообщили об этом в Институт Пауля Эрлиха, поскольку это важно для донорства крови. И теперь мы задаемся вопросом: возможно ли, что вирус проникает в кровь только при тяжелом течении заболевания, но не при легком? Мы хотим продолжить исследование подобных тем.

ZEIT ONLINE: Когда речь идет о тяжелых случаях, возможно ли, что часть населения защищена, потому что обладает перекрестным иммунитетом к другой коронавирусной инфекции?

Штреек: Это очень волнующий вопрос: возможно ли наличие уже существующего иммунитета, то есть своего рода перекрестного иммунитета? В конце концов, помимо Sars-CoV-2 есть еще четыре типа коронавируса, которые распространяются по всему миру в течение многих лет, но в основном вызывают очень легкое течение заболевания. Лишь в редких случаях оно протекает тяжело. Этой зимой мы отметили нечто подобное у некоторых сотрудников нашего института. Теперь мы проверяем, может ли их иммунная система частично распознавать Sars-2.

«Я склонен считать, что изолировать людей из групп риска неправильно»

ZEIT ONLINE: Вопросы об иммунном ответе увлекательны, но они вряд ли помогут политикам. Скоро настанет время решить, как поступить с действующими довольно жесткими [защитными] мерами после 19 апреля. Люди надеются на быстрые результаты Вашего исследования.

Штреек: Конечно! Потому что, надеюсь, наши данные помогут лучше понять, какие меры работают, а какие нет. Но нужно еще дождаться результатов. Самая большая ошибка, которую мы можем сейчас допустить, ― это спешить с выводами и давать преждевременные советы. Просто для того, чтобы потом их пересмотреть. Надеемся, что накануне или после Пасхи мы сможем дать конкретные рекомендации. Я поддерживаю связь с Государственной канцелярией земли Северный Рейн – Вестфалия и премьер-министром Армином Лашетом. Земля Северный Рейн – Вестфалия финансирует наше исследование, за что мы ей очень благодарны.

ZEIT ONLINE: В связи с этим – очень важный вопрос: как вообще передается вирус? Лавки и магазины закрыты, люди должны оставаться дома. А вы недавно выступали в ток-шоу Маркуса Ланца и говорили, что при посещении парикмахерских, поездках на общественном транспорте или при совершении покупок в магазинах не было обнаружено никаких инфекций. Не слишком ли жестки текущие меры?

Штреек: Если все еще есть единичные случаи передачи вируса в супермаркете или в парикмахерской, то это нехорошо, но это нельзя назвать большой проблемой. Всегда говорилось, что наша цель – не полностью уничтожить вирус, а удержать его ниже предела пропускной способности больниц. Чтобы полностью уничтожить вирус, нам пришлось бы просидеть дома два-три года. Кроме того, нам действительно пора полагаться на данные.

ZEIT ONLINE: Что Вы имеете в виду?

Штреек: Наши предварительные данные содержат, по крайней мере, признаки того, что вирус передается не через поверхности, а при тесном контакте. На это указывает и случай под Мюнхеном – первый случай заражения в Германии. Во время своего визита сотрудница компании-поставщика автокомплектующих из Китая заразила только тех коллег, с которыми работала в тесном контакте. В ресторане не было передачи вируса, не заразился шофер такси, никто не был заражен в общественном транспорте. Хотя эта женщина, по-видимому, была остроинфекционной.

ZEIT ONLINE: Вы видите это и в Гангельте? Действительно можно проследить цепочки инфекции и выявить, что вновь зараженные знают тех, кто их заразил?

Штреек: В Гангельте почти все друг друга знают. Но да ― мы обычно можем понять, как это произошло.

ZEIT ONLINE: Вдобавок ко всему, текущие ограничения имеют определенные побочные эффекты. Они имеют последствия для экономики, растет безработица, возможны домашнее насилие и самоубийства. Достаточно ли серьезно мы относимся ко всему этому?

Штреек: Как вирусолог я не могу сказать, какими будут экономические и психологические последствия.

ZEIT ONLINE: Но вы все же выступили против строгого ограничения передвижений, правда по другим причинам. Каковы эти причины?

Штреек: Одна из причин: мы делаем всё, чтобы навредить нашей иммунной системе. Мы остаемся дома и не выходим на солнце. Даже посидеть вчетвером на покрывале в парке, и то запрещено. При этом мы закрываем глаза на факты. Sars-CoV-2 является инфекцией, которая передается капельным путем, а не по воздуху. Если бы это была корь и у всех нас не было иммунной защиты, тогда я бы тоже советовал избегать общественного транспорта. С оспой я бы тоже вел себя по-другому.

ZEIT ONLINE: Когда мы говорим о том, как надо действовать, ключевым вопросом является работа с группами риска. Как она могла бы выглядеть?

Штреек: Речь идет, прежде всего, о пожилых людях и людях с сопутствующими заболеваниями. В идеальном случае персонал больниц и домов престарелых мог бы проходить тестирование каждую неделю. А для родственников и посетителей перед входом стоял бы прибор, который позволял бы провести экспресс-тестирование. Если тест отрицательный, они могли бы войти. Если с экспресс-тестированием не получается, можно подумать о других вариантах. Но хуже всего было бы, если бы мы просто держали некоторых людей взаперти.

ZEIT ONLINE: Многолюдные события, такие как концерт в берлинском клубе Trompete или вечеринка Après-Ski в Ишгле, часто служили отправными точками для вспышек. Должны ли они пока оставаться под запретом?

Штреек: Мы стремимся собрать факты, а не заниматься спекуляциями.